среда, 3 декабря 2008 г.

Курьезы и происшествия на работе

Марина пишет о своей работе и планах на будущее.

Как только я устроилась на новую работу, в первый же день хирург-трансплантолог спросил: «Откуда у тебя, иностранки, такие познания в британской юриспруденции?» Я даже не знала, что ответить. Я вроде как facilitator, но по клинической части. Теперь каждый раз, когда мы встречаемся на кухне, он от меня требует что-то типа отчета о проведенном времени. Например, сколько у нас пострадавших из-за халатности, или когда придут новые «мясники». Так мы величаем молодых докторов 1-4 года последипломного обучения. Всего они отбывают на этой каторге 12 лет. Вот эти самые мясники обычно поставляются к нам партиями на 3-4 месяца. Только отдельные счастливчики получают предложение на 3-4 года. Это совсем не так, как в Америке.

Сегодня занималась подготовкой доклада для очередной конференции. Потратила почти 4 часа, чтобы найти определение термина Clinical Governance (то, чем я занимаюсь). Сначала смотрела все доступные британские сайты, статьи, книги, обзоры. Потом случайно попала на американское издательство, которое дает один месяц бесплатного доступа к статьям из их журналов: http://online.sagepub.com/

Нашла кучу статей, где американцы пишут о британском новшестве Clinical Governance (по-американски оно называется Health Care Governance). Ну так вот, в одной из статей некто с образованием MD/MBA (врач/менеджер) дал определение Clinical Governance как системе, разработанной для оказания юридической поддержки, способствующей улучшению во всех видах деятельности (коряво по-русски вышло).

Сразу вспомнился хирург, про которого я писала выше. У него тоже почему-то тоже сложилось мнение обо мне как о юристе. Ну, чего не услышишь про свою работу. A товарищ с образованием MD/MBA совершенно напрасно включил в свое определение слово «юридической». Да, я делаю много чего, связанного с законами и политикой организации, но как только у меня появляются вопросы, я тут же звоню в юридический отдел. Там есть адвокаты и для нас, и для пациентов.

На моей старой работе один из докторов одновременно является одним из ведущих медицинских адвокатов для пациентов с проблемами почек. Он, по-видимому, последний из магикан, т.е. у него два образование. В Великобритании такое случается гораздо реже, чем в Штатах.

Так вот, я почти целый год с интересом ждала его презентацию по клин. разборам. Эти клин. разборы проводят каждый месяц, но каждый раз разные врачи-консультанты, чтобы каждый из них имел возможность высказаться.

И вот случилась обычная, вообщем-то, вещь: молодые доктора откровенно встали и ушли. Было очень неудобно. Адвокат – уже дедушка. И в этом году он был единственным профессором, который докладывал на такого рода мероприятиях. В ответ на все угрозы и уговоры наш молодняк только вильнул хвостом. Профессор был очень и очень расстроен. Он подготовил выборку по случаям, который выиграл в суде у госпиталей чисто из-за халатности врачей. На этой замечательной презентации нас осталось четверо: докладчик, я, два супервайзора молодых врачей (один университетский, другой госпитальный). Он все-таки провел презентацию, хотя и не в самой лучшей манере. Наезжал на меня, что доктора не пишут то и се. А я то тут причем – все вопросы к зав.отделения или глав.врачу.

Рассказал интересный случай, когда из-за отсутствия нескольких записей в карточке госпиталь заплатил штраф несколько десятков тысяч фунтов. Но все плевать хотели. Медицина же государственная – государство и заплатит.

А у меня был похожий случай на новой работе: пропала карточка больного, который умер 5 лет назад, причем его родственники судились с нашим госпиталем еще в прошлом году. Так вот, адвокат этих родственников запросил миллион за непредоставление требуемой информации, т.к. это не позволяет расследовать дело. Ну, и как вы думаете, кому пришлось бегать в поисках карточки? Конечно же, мне. Выяснилось, что карточка уже терялась в прошлом году, перед судом. Причем тогда ее запрашивала судья. По счастливому стечению обстоятельств карточка тогда нашлась у секретарши. В этом году мы так и не нашли оригинал. Зато нашли у кого-то в сейфе копию того, что год назад послали судье.

Пожалуй, на этом моя юридическая деятельность и заканчивается. Хотя нет, еще кое-что: когда наши добрые «мясники» добивают пациентов, то мне приходиться тащиться на Coroner Inquest (то бишь в паталогоанатомический суд).

А вот классический пример того, зачем нужно это самое Clinical Governance: мы наконец-то заставили врачей ходить в белых халатах. Правда, почему-то NHS рекомендовал халаты с короткими рукавами – они выглядят немного смешно. Пока что в госпитале есть всего три отделения, где удалось заставить врачей. Все три отделения - "наши", т.е там, где я работаю. А как долго они ныли: «Ой, неудобно так в этих халатах; ой, зачем же мы тратим столько денег на прачечную, давайте лучше купим, к примеру, тысячный цистоскоп для урологии».

Больше всего меня поражает, что они не носят сменную обувь, и не переодеваются на работе. Не думают даже про безопасность своих семей. У большинства врачей-консультантов, многим из которых за 40, дома грудные дети или дошкольники. Хоть бы про них подумали, паршивцы. Вот когда я работала с Штатах в ужасном (по американским меркам) госпитале, наша профессорша всегда беспокоилась, чтобы молодые нейрохирурги не ходили домой в спецодежде. Особенно она волновалась за Джереми, у которого был грудной ребенок. Даже советовала ему не возить ребенка в машине, в которой он ездит на работу.

Вроде США и Великобритания – две страны с такими тесными связями, а подход такой разный. В Лондоне у нас все борятся с глобальным потеплением и ездят на работу на великах. Потом эти велики (вопреки санитарным нормам) ставят на кухне. На главное, что врачи прямо с велосипеда идут на прием – потные и грязные. Душа-то нет. Вот, помню, когда я работала в американском CDC, приехала раз на велосипеде. Только стала подыматься на свой этаж, как ко мне подошел начальник и сказал: «А душ у нас на первом этаже».

Возращаюсь к трансплантологу: как-то мы возвращались домой, и он сказал, что мне не мешало бы закончить юр.фак, вступить а в British Medical Assosiation (BMA) и ходить на их заседания. Обещал познакомить с нужными людьми, в особенности если я решу двигаться в юридическом направлении. Вот с момента того разговора прошло 3-4 месяца. Недавно я все-таки добралась до сайта BMA, посмотрела, сколько мне обойдется их замечательное членство. Оказалось, гораздо дешевле, чем обошлось бы практикующему хирургу. Всего за 80 фунтов они меня могут осчастливить. Вот думаю, платить ли, так как не очень понимаю, чем они могут быть полезны.

Вот, к примеру, мой начальник, general manager в одном из лучших британских госпиталей, всего лишь бакалавр. Так что непонятно, нужно ли мне, жалкому facilitator членство в BMA. Но я решила вступить в Patient Safety Network (социальная сеть за безопасность пациентов). По-крайней мере, это как-то связано с моей работой.

Я, однажды, когда мы возвращались домой нетактично спросила трансплантолога, в каком направлении от Лондона он едет. Он говорит: «Марина, знаешь, если здесь хирург уж заканчивает мединститут, то никак не покупает жилье далеко от города. Хирургам не положено. Может, это у украинских врачей так принято – ездить час на работу, и забывать, что ты – Врач».

Ну, вообще-то я с ним не совсем согласна. Почему-то в Британии молодой врач получает столько же, как и молодая медсестра. Ну и все таки я думаю, что ведущий менеджер получает немного больше, чем молодой врач. По крайней мере, сейчас я именно в такой ситуатции. И если врач и покупает квартиру или дом в центре Лондона, то скорее всего он уже не такой уж и «молодой».

Комментариев нет:

Ratings by outbrain